Сестра Варвара – светская подвижница
Из великой любви к Учителю бывшая аристократка посвятила жизнь обездоленным

Это было очень давно. Люди тогда были более религиозны, больше заботились о спасении своей души. Они повсюду искали Бога и стремились к Нему. Некоторые уходили в монастыри, леса, пустыни для одиночного созерцания, молитвы, поста и изнурения своей плоти. А другие и оставаясь в миру, совершали великие подвиги, какими отличались только святые.

Сестра Варвара – светская подвижница. Я знаю ее лично и познакомлю читателя с деятельностью «сестры Варвары» на тяжелой и опасной службе, ею самою добровольно избранной, – не вследствие психической болезни, как думают легкомысленные публицисты, а из великой любви к Учителю любви и милосердия. Помогать деньгами, конечно, доброе дело. Но в этой помощи нет подвига, по крайней мере, того, какой взяла на себя «сестра Варвара», бывшая аристократка, а ныне «смиренная слуга» тех босяков, которых выкидывает за борт «веселая жизнь». Личность же «сестры Варвары», ее служба очень поучительны в наши дни.

Сестра Варвара – дочь богатого малороссийского помещика. Красавица и хорошо образованная, Варвара Александровна с первого дня появления в свете была замечена и скоро же вышла замуж за блестящего офицера, а после его смерти – за инженера Шкляревича. Когда умер второй муж, она, уже гораздо ранее понявшая светскую пустоту, решила теперь окончательно посвятить себя служению ближнему - больным и бедным. Первые шаги на новом пути были сделаны ею в Елизаветинской общине в Варшаве. Оттуда В.А. переехала в Киев, в Покровский монастырь. 

Когда она прибыла в монастырь, то спросила великую княгиню Александру Петровну, что должна делать. Княгиня отвечала: «На первый раз вот вам послушание: раньше всех вставайте, позже всех ложитесь, меньше всех кушайте и ниже всех кланяйтесь. Когда вы раньше всех встанете, вы покажете другим пример бодрости и деятельности. Ложась после всех, вы будете иметь возможность проверить, все ли улеглись и все ли в порядке. Если будете всех меньше кушать – приучитесь к воздержанию, а частые и низкие поклоны вас приучат к смирению.

Сестра Варвара работала на кухне, месила и пекла хлебы, работала в огороде, была прачкой и десятником при постройке собора. Когда она прошла все эти послушания, княгиня позвала ее и сказала ей: «Вы теперь можете быть игуменьей монастыря». Но сестра Варвара выбрала другое дело. Из Киева она прибыла в Петербург и много работала в обществе ревнителей «Веры и милосердия». Она проверяла жизнь бедняков, подающих прошения о помощи, снабжала их деньгами, одеждою, книгами и лекарствами. Ей пришлось обойти все окраины столицы, все грязные кварталы и трущобы, наполненные беднотою. Она посещает все жилища нужды, пьянства, разврата, болезней и воочию знакомилась с массою нравственно падших людей. В это-то время у В.А. и зародилась мысль - подойти поближе к этим заброшенным людям и что-нибудь сделать для восстановления их нравственности. Она построила даровую столовую для всех прохожих, открывала двери своего дома для всех, кто имел нужду в помощи и совете. Больные, изъязвленные находили облегчение у сестры. Она давала им лекарства, сама делала им перевязки. Она всех умела обласкать, успокоить; особенным вниманием пользовались женщины и дети. Она устраивала для детей елки, учила их грамоте, беседовала со взрослыми и скоро обрела у всего населения любовь за свое бескорыстное служение.

Мне пришлось посетить домик сестры Варвары. Меня встретила уже женщина пожилая, но с живыми глазами, с быстрыми движениями. Аскетическая худоба, бледность лица и морщины от труда и подвига преждевременно состарили ее. Говорит она увлекательно, красиво, и ее разговор сразу обличает и развитой, светлый ум, и большое знание жизни и людей.

Она всех умела обласкать, успокоить; особенным вниманием пользовались женщины и дети. Она устраивала для детей елки, учила их грамоте, беседовала со взрослыми и скоро обрела у всего населения любовь за свое бескорыстное служение.

Она сама ходит за покупками в лавку, на станцию за полторы версты, приготовляет кушанья, убирает комнаты и моет их. При этом она работает в огороде и шьет для больных. Она встает в четыре часа утра, в восемь часов готов обед, и сестра ждет «разбойничков».

Во время обеда и после него она читает им Евангелие и разные религиозные книги, беседует с ними, молится, а иногда и все вместе поют. Она ведет совершенно монастырский образ жизни. Глядя на ее истощенное тело, зная ее прошлую жизнь в неге и роскоши, удивляешься тому, откуда у нее такая сила и энергия, и воля, которая помогла ей переломить себя.

Интересен очень взгляд сестры Варвары на босяков: «Ведь эти люди обречены на напрасное скитание. Его гонят из столицы на родину, дают ему «проходной билет» с маршрутом по двадцати пяти верст в день и с обязательством ночевать только в ночлежном приюте, а кормись, как знаешь. Теперь, представьте себе, такой человек босоногий, в лохмотьях явится в свою деревню. Там отлично знают, что он выгнан из Петербурга как негодный человек, а потому сторонятся от него, гнушаются его отрепьем и очень скоро доводят до того, что он снова идет шататься и прежде всего в столицу как наиболее знакомое место. Он знает, что при первой же облаве его снова арестуют и погонят вон, но к этому он относится пассивно, спокойно; он уже получил апатию к жизни, и ему, пожалуй, безразлично, где бы ни быть. И до того так домотается, что сельские власти исключат его из своего общества, и тогда он окончательно становится между небом и землею. Скажите, куда идти? Что им делать с волчьим паспортом? Впрочем, они не очень-то берут эти проходные билеты… Эти несчастные, отверженные люди для всех лишние, они всем мешают. У них есть только один несчастный выход из этого неопределенного положения – попасть в каторгу… Так неужели мы должны забыть, что и они носят образ Божий? Разве нет у них сердца, души, чувства? Разве глаза их не плачут? Разве тела их не страдают от холода, и желудок не просит пищи? К чему же мы заранее обрекаем их на единственный страшный исход - совершить преступление?

Рядом с такими идут идеалисты-странники. Паломники по святым местам – тоже не богатый народ на Руси. Они так же нуждаются по дороге в куске хлеба. А крестьяне, идущие на заработки? А фабричные, которым отказали от места? А вышедшие из больницы? А обкраденные, не имеющие ни копейки в кармане? О, если бы видели, какая смесь этих нуждающихся людей ежедневно проходит мимо моего дома! А какие они жалкие, грязные, иззябшие, голодные, несчастные. Зимой подойдут к двери, жмутся, вздрагивают в своих лохмотьях, переступают с ноги на ногу в опорках, в рваных валенках, в башмаках, в лаптях… «О, Боже мой, – думаешь, – ведь это же люди, люди! Ведь Ты их всех одинаково искупил Своим страданием, – как я осмелюсь судить их, бедных? Ведь это Твои чада, которые и просят-то так немного…В это время, кажется, чего бы им не отдала…

Осень я помучилась с ними. Придут без обуви, а на дворе стужа, дорога вся в лужах. Не утерплю, побегу в лавку, накуплю им дешевых лаптей. Все-таки не босиком. Я прошу в Петербурге прислать мне старые рваные сапоги. Стыдятся. Да если бы знали, с какой благодарностью, с какой радостью принимают они в это время всякий опорок».

«О, Боже мой, – думаешь, – ведь это же люди, люди! Ведь Ты их всех одинаково искупил Своим страданием, – как я осмелюсь судить их, бедных? Ведь это Твои чада, которые и просят-то так немного…В это время, кажется, чего бы им не отдала»…

Ежедневно у сестры Варвары бывают человек тридцать или сорок. Личные средства ее не велики. Это ежемесячная пенсия в пятьдесят рублей. Но сестра много хлопочет для своего дела, и ей помогают со стороны.

Сестра Варвара продолжает свою службу и развивает свое дело. Она выстроила баньку и кроме бездомных теперь помогает и арестантам. В те дни, когда арестантские вагоны следуют через Любань, к их приходу на вокзале является сестра Варвара с порцией нарезанного хлеба и с гостинцами для детей.

Но главное дело ее – все-таки помощь босякам, для которых ее дом является не только местом, где они питаются хлебом, но и тем маяком, который освещает их темные озлобленные души. Вся обстановка домика сестры Варвары действует сильно на этих людей. Церковная атмосфера этого мирского монастыря сдерживает их разнузданность, заставляет их смириться, и многие из них, растроганные молитвою, душевною беседою, ласкою, которой они так давно не видали, с рыданием бросаются к подножию Креста и, как пред священником, начинают каяться пред сестрой во всех своих тайных грехах. Эти минуты для сестры Варвары являются самыми дорогими в жизни, и в это время она изливает всю силу своего красноречия, всю горячность своей любви к ним, чтобы тронувшееся сердце привести в полное раскаяние и установить человека на новом нравственном пути. И многих несчастных ей удалось вернуть на путь труда и нравственной жизни.

Так служит ближним, и через это Богу любви, сестра Варвара, бывшая аристократка.

А.В.К.

Из журнала "Христианин", декабрь 1907 года
Печатается в сокращении

Работает на Cornerstone